Недавно мы всей организацией решили для себя, что заниматься детьми улицы по проекту «Город Солнца», наверное, больше не станем. Очевидным было то, что беспризорников по городу стало значительно меньше и к нам в центр — если полистать журнал посещений - уже давно никто с улицы не приходил. В конце-концов, существуют же ещё и кроме нас в Донецке центры, которые работают с данной категорией детей и подростков. А мы будем работать с молодыми мамами и расширяться в этом направлении. Решение было может и правильным, но после принятия его, лично я немного растерялась. У меня было ощущение будто я чего-то лишаюсь. Чего-то, словно немаловажную часть себя. Я вспоминала тем и следующим вечером свой первый рабочий день на улице, когда мы искали беспризорных детей. В институте, как ни странно, нам почти ничего о них не рассказывали, а уж тем более, как работать с ними и какими методами. Признаюсь, мне в свой первый рабочий день, было немного страшно. В голове вырисовывались картины одна, хуже другой. Мы ходили по определённым местам в поисках уличных детей, а я всё пыталась представить: как они отнесутся ко мне, когда я с ними заговорю... и самое главное: ЧТО я им скажу? Но я совсем не ожидала увидеть их такими, какими они были. Когда мы через два часа поисков встретили их, они, зная давно моих сотрудников бросились к ним...хотя, нет, не бросились, а, вернее, робко раскинули руки и подошли в надежде на дружеское объятие. Они улыбались и в духе приключенческой истории рассказывали о том, как они провели то время, когда наша выездная команда их не встречала. Я поняла тогда, что они не такие, как все привыкли думать. Я поняла, что я хочу работать с ними. А ещё я поняла, что смогу им тоже чем-то помочь — но это уже немного позже... Странно было теперь отказываться от них. На следующей неделе после принятия решения закрываться как дневной центр для детей улицы, к нам стали приходить опять — после долгого перерыва — уличные ребята, по двое, по трое, и даже в выходные. Татьяна их стала снова замечать на улице. Потом она мне сказала, что ей тоже было нелегко принять это решение — решение РЕШИТЬ, что мы им больше не нужны. Вчера к нам пришёл подросток Андрей с улицы. Он сидел рядом со мной. От него ужасно пахло, он невнятно пытался рассказать о своей пьющей маме, пил большими глотками горячий чай... Мы продолжаем работу с детьми и подростками улицы. По другому мы уже никогда не сможем.
